Травма

После прошедшей группы, мне очень хочется написать им оду. Этим частям, которые мы достаем откуда-то из адов, а они все это время ждут, пока за ними придут...

 

Я много в своей практике встречаюсь с частями - маленькими детьми. Оставленные, брошенные, непринятые. Поначалу взрослым клиентам бывает трудно смотреть на них. Контакта нет, веры в проход тоже.

 

А я смотрю и удивляюсь: какие они разные, эти маленькие дети души. Каждый особенный. Каждый яркий, даже если тихий. Каждый замечательный. В такие моменты понимаешь, что не может быть единого идеального образца ребенка

 

. И еще меня удивляет, как много силы в этих маленьких частях. Как много веры в себя. Знания, что они замечательные и их надо любить. Они умеют закрываться от тех, кто к ним обращается _не так_. И будут ждать того, кто придет _так_. Эти дети не умеют лишь одного: заботиться о себе, как могут взрослые. Так мало и так много для выросших клиентов, которым этого самим всегда не хватало.

 

Мне кажется, что в таких работах по возвращению детской части, мы также "взращиваем" взрослую, которая теперь сможет позаботиться о детской. Ведь часть души ушла тогда, когда не могла получить необходимого. Или не могла с чем-то справиться. И теперь, возвращая ее, нужно быть готовым предоставить ей требуемое. Я обычно сперва налаживаю контакт с младшим, а потом помогаю старшему пройти к младшей.

 

Вера в лучшую жизнь - невероятная сила в таких расстановках. Когда не хватает ресурсов из семьи клиента, не хватает ресурсов, которые могу дать я и группа. Помогает только вера человека в лучшую жизнь: что она возможна, действительно возможна. И тогда мы проходим.

Я понимаю, что предстоит работа с личной травмой, если клиент, который ко мне сел, касается некоторых областей, которые в диаде ощущаются личным невыносимыми, и клиент с таких областей в запросе быстро соскакивает.

 

Я запоминаю «звоночки» как маяки, к которым мы отправимся позже с расстановкой. А сперва начинаю подготовку нашей диады ко встрече с травматичной областью. 

 

Прежде всего, я, как терапевт, должна находиться в ресурсном состоянии. Простейшее базовое: мне комфортно, мне безопасно, я сыта, я прочно и удобно сижу на стуле и могу быть в контакте с окружающим. При этом я помню, что за пределами этого пространства у меня есть ресурсы вроде личной терапии, вкусной еды и прочих радостей. 

 

Расстановщику важно быть в состоянии ресурса по нескольким причинам: 

- чтобы не свалиться с клиентом в его травматичную область, как в воронку;

- чтобы иметь силы на долгую и очень осторожную работу (обычно такие расстановки по интенсивности гораздо медленнее, чем системные);

 - чтобы оставаться в ресурсе. В истощенном состоянии нет сил на сбор ресурсов, на удержание границ, и часто расстановщик как самое простое тащит клиента в работе на себе. Отсюда необходимо "быть в ресурсе, чтобы оставаться в ресурсе".

 

Когда я ощутила свое ресурсное состояние, я распространяю свое состояние на всю диаду. Обращаю свое внимание на состояние клиента. Если вижу и чувствую, что ему небезопасно и некомфортно, помогаю эти состояния убрать по мере возможностей: предлагаю клиенту сесть поудобнее, согреться пледом, обложиться подушками, убрать от себя предметы, которые раздражают, закрыть или открыть шторы.

 

Когда состояние клиента становится более спокойным, я начинаю набирать клиенту ресурсов, чтобы он смог встретиться со своей травматичной областью. Технически я это делаю по типу "птицы" (сбора ресурсов из родовой системы). Я становлюсь открытой к приходу чего-то для клиента, что его сейчас наполнит. Есть много систем, из которых можно получить ресурсы: личная, родовая, человеческая-коллективная, природная, божественная-архетипическая. 

Я понимаю, что ресурсы приходит, например из слов клиента. Он "вдруг" вспоминает историю, где можно ресурсы обнаружить. К примеру, ценности или доброе отношение окружающих, личные успехи или приятное время на природе, работающие молитвы и другие чудеса. 
Если клиент больше молчит, то я начинаю расспрашивать, как он себя чувствует, о чем думает, не вспоминает ли чего. 


Также можно в ресурсы призвать то хорошее, что происходит с клиентом прямо сейчас: что он на группе в приятной компании, что он хорошо выглядит и обладает хорошей улыбкой. Я верю, что всегда есть что-то, что может быть ресурсом здесь и сейчас, иначе вряд ли бы человек обратился за помощью.

 

Когда в диаде я чувствую, что клиент внутри стал больше, сильнее и наполненнее, мы выставляем в поле фигуры из тех «звоночков», которые были в запросе, или которые всплыли в последующей беседе. И начинаем расстановку. А в процессе хорошо бы следить за сохранением комфортного и ресурсного состояния клиента. Чтобы он справлялся с тем, что происходит.

 

В завершение, я хотела бы написать о том, что любому терапевту важно не зацикливать клиента на себе. Важно все время возвращать клиента к его ресурсам. В том числе к тем, что когда-то о нем кто-то позаботился, если у вообще есть возможность принимать помощь. 

При этом, в некоторых случаях бывает целительным именно существование чужого человека (расстановщика), который может хорошо относиться к клиенту, как к человеку, просто так. 

 

(Многое из того, что написано выше, взято из работ Елены Веселаго и Светланы Яблонской)

Тем временем, последний пост на тему "Как я работаю с личными травмами в расстановках".
#травма
На этот раз о том, что мне помогает в этой работе.

Часто подразумевается как само собой разумеющееся, но при этом оказывается первым в списке забытого в суете повседневной помогающей практики: работать только в ресурсе.

Если я спешила до сессии, у меня были другие дела или нападает хандра, то я не начинаю работу, пока не найду хотя бы нескольких спокойных минут. Мне нужно почувствовать, что я готова сейчас быть в помогающей роли, быть оплотом предстоящей работы. 
Я стараюсь начинать точно вовремя (в том числе потому что для человека с травмой необходима стабильность, хоть в чем-то). Но в таких случаях я могу попросить о том, чтобы мы начали на минуту или две позже. Иначе толку от работы будет немного. Вихрь энергий может быстро унести в какую угодно сторону и вряд ли в сторону, где мы будем крепко стоять на ногах и выбираться из травмы.

Хорошая метафора травматерапевта - это тот, кто может стоять на краю колодца и не сваливаться вниз. 
Поэтому, собственная устойчивость в первую очередь.

Следующим важным моментом, на который обращаю внимание в течение работы - это то, чтобы клиент двигался в том темпе, в котором он справляется. Потеря сознания или ситуации крайнего эмоционального состояния могут повлечь еще одну травму плюс к уже существующей. Поэтому, следить за состоянием клиента все время. Если "вышибает пробки" - человек внезапно отвлекается на постороннюю тему или просто выключается с места, где мы только что были: "отлично, делаем передых, смотрим куда угодно и сколько угодно".

Если человеку нужно пройти по этому пути травмы, мы туда все равно дойдем. Но если это будет со сверхусилиями, то вполне возможно, что это будет повторение опыта насилия над собой. Оставляем это в прошлом. Сейчас, наконец, можно быть заботливым к себе.

Когда бывает невыносимо терапевту.
Раньше в такие моменты мне всерьез хотелось прекратить сессию. Я не видела толка в том, что ужасно плохо и мне тоже. Теперь на своем опыте я знаю, что вслед за осознанием этого "дна" происходит чудесный подъем и мы выбираемся на "свет божий". Выбираемся из таких мест, откуда казалось уже не выйти живым. Часто это исключенный невыносимый опыт клиента приходит в меня, расстановщика, потому что у нас сейчас общее поле и я могу нести то, что клиент пока нет. Если я освою этот опыт, то клиент уже сможет его взять. Если я найду выход с помощью надежды, веры и знаний, то и клиент придет туда же, потому что дорожка уже проложена.
"Да, где-то было очень невыносимо. Очень-очень. Но мы проходим. Скоро станет легче".

Иногда непонятно, что помогаем мне решаться на работу с травмой снова и снова. Но это движение в жизнь. Каждая такая работа сильно двигает и меня тоже. А пока я несовершенна, мне есть куда двигаться:)

Ну и ресурсы позволяют, что уж. Главное, о них не забывать:)

Что такое травма. И с какой травмой мы работаем в расстановках.
#травма

Я начинаю серию постов о работе с травмой. Спасибо вопросу Евгения Земан (Yevheniya Zeman) о том, как я работаю с травмой.

В первую очередь, хочется прояснить, что же такое травма? И какие травмы можно исцелять с помощью расстановок?

Насколько я знаю, до сих пор нет единого мнение об определении травмы. В основном все сводятся к тому, что травма - это нарушение, вызванное вредоносным воздействием.

При этом, травмы бывают физическими и психическими. И понятно, что в расстановках мы напрямую не работаем с физическими травмами. Операцию на сердце в психологическом центре никто делать не будет. Хотя телесные терапевты могут менять определенный вид физических процессов в теле. Иногда я также воздействую как-то на тело и проходит боль или какие-то неприятие ощущения. Можно сказать, что мы работаем с травмой на разных уровнях организма, в пределах того, что можно сделать в условиях проведения расстановки.

С какими травмами в основном работают расстановки?
В первую очередь расстановки стали известны благодаря работе с семейной и родовой травмой. Затем уже стали подтягиваться работы с личной травмой.

Я подразделяю эти уровни так:

ЛИЧНАЯ травма - это травма, произошедшая непосредственно с этим человеком в его жизни.

СЕМЕЙНАЯ травма - это травма, происходившая в семье человека при его жизни.

РОДОВАЯ травма - это травма, произошедшая с членами рода человека, еще до его рождения.

Травма, как я говорила, это нарушение, вызванное вредоносным воздействием. И эти травмы, если они не излечены, могут влиять на последующую жизнь человека, который сталкивается с непреодолимыми проблемами и идет с этим на терапию, в расстановки.

В завершение приведу примеры травм из моей практики, чтобы понимать, с чем мы непосредственно сталкиваемся в расстановках.

РОДОВЫЕ: внезапные и тяжелые смерти (война, голод, убийства). Тяжелые любовные расставания. Расставания с детьми и выросшие в детдомах дети. Насилие в семьях. Кражи, потери денег. Потери домов. И др. Обычно это большие и значимые истории.

СЕМЕЙНЫЕ: разводы родителей, любовные треугольники, потери детей (в том числе в результате абортов), смерти старших членов семьи, тяжелые жизненные условия (бедность, голод, неопределенность), потери братьев-сестер, проблемы с домом, местом жительства, конфликты, насилие, алкоголь.

ЛИЧНЫЕ: насилие в семье, мед.учреждениях и детских организациях, разводы родителей (они есть в обеих категориях, в зависимости от того, кому и как был нанесен вред), аварии, личные проблемы с алкоголем и наркотиками, любовные проблемы: треугольники, расставания, потери работ, отсутствие поддержки, потеря близких, резкие переезды, травмированные взрослые рядом, предательства и др.

Если вы выжили, читая этот текст, то узнаете, что в следующих сериях я буду рассказывать о том, как я работаю с травмой, буду давать советы, рассказывать историю своей работы с травмой, порассуждаю о теме травмы вообще.

И вот мы приближаемся к непосредственной встрече с травмой в моих работах.
#травма

Я писала, что в травму мы попадаем по резонансу из текущей проблемной истории. Есть метод, который позволяет это сделать. Нужно дать внутри себя движению, которое придет. Отдать свое тело, свои чувства и состояние под этот процесс. Это похоже на взятие роли заместителем в расстановке. Но в данном случае это терапевтическая позиция, где нужно не просто впустить в себя большее, а держать поле всей работы и отслеживать, что происходит с клиентом, держать с ним полевую и разговорную связь и вести процесс.

Благодаря этому полевому терапевтическому движению мы с клиентом начинаем куда-то продвигаться. Обычно в этот момент начинает меняться состояние, сперва к спокойствию, а затем к чувствам из травматичной истории. Спокойствие приходит, как я понимаю, благодаря тому, что я беру часть эмоций на себя и, благодаря терапевтическому полю, создается более безопасное эмоциональное пространство. Без этого процесса, на мой взгляд, в травму не пройти. Потому что сперва нужно попасть в безопасное место, чтобы начать осознавать случившееся. С другой стороны, сонастройка с клиентом позволяет взять часть его невыносимых чувств на себя и клиенту становится легче встретиться с тем, с чем он не мог встретиться раньше, потому что обслуживал эмоциональные процессы.

И таким образом, поднимается все больше чувств "оттуда". Это могут быть небольшие кусочки-воспоминания. Прямо истории или чувства-состояния, которые можно "приземлить", начав расспрашивать о прошлом жизненном опыте. 
Мы можем выйти только на одну, но самую важную историю. Там, где произошла травма, и, возможно, откололся кусок личности, которого сейчас, в настоящей жизни, очень не хватает, потому и получилась проблема, с которой человек пришел на терапию.

Как я с этим работаю? 
Моя задача, в первую очередь, понять, дошли ли мы. Обычно это может сопровождаться словами "да, это оно" и состоянием, будто человек рухается на скамейку. Это также может сопровождаться "вышибанием пробок", когда клиент резко начинает говорить о чем-то совершенно постороннем. Обычно, явный признак того, что ресурса не хватило и мы идем доставать его. Вышибает обычно как раз в сторону приятных воспоминаний. Это также можно назвать титрование в травматерапии, когда терапевтическая пара сперва идет за ресурсом, а потом заглядывает в травму, потом снова за ресурсом, потом еще кусочек травмы. И так, пока не пройдется весь необходимый путь.

Меня спрашивали, работаю ли я через возвращение частей души. Отчасти да.

Вторая моя задача в работе - это понять, что здесь надо делать. Что конкретно было не сделано тогда, что влияет на жизнь сейчас?
Иногда это именно возвращение или скорее "вытаскивание" частей личности из того места, где они застряли. Одно время у меня было много работ конкретно про детские застрявшие части, которые нужно было доставать оттуда. Но это обычно не весь процесс. Во-первых, даже достать кого-то нужно туда, где ему будет хорошо. Но часто, в этих историях нужно в полях что-то разрушить, создать или взять оттуда что-то для себя. Восстановить справедливость и какой-то свой внутренний баланс. Что-то отпустить, что-то забрать. И выпустить эмоции, наконец.

Все это также накладывается на продолжение полевого движения. Нет такого, чтобы я заранее знала, что нужно будет делать и на чем процесс завершится. Это как движение в лодке по узкому каналу вдоль стен, на которых что-то висит:) И нужно что-то прихватить, по чему-то ударить, а где-то остановиться и постоять молча какое-то время. Там бывают развилки и иногда нужно выбирать направление. Внутренний компас, полученный в запросе, и уточнения у клиента в процессе, позволяют делать выбор. И дороги у каждого клиента свои. Выбор развилок индивидуален. Из одинаковых предметов каждый клиент возьмет что-то свое. И предугадать это заранее не получится.

Скорее, я все время руководствуюсь тем, что есть метод полевого движения. Он помогает пройти в травму. Он также помогает увидеть то, что мы ищем (ресурс или проход). А вот к этому прибавляются все мои полученные навыки и знания, в том числе по возврату частей личности (или души), по работе с травмой, то, что поможет не утонуть мне и клиенту.

Не всегда все проходит гладко и я беру это в свой опыт, чтобы знать, где не навернуться в следующий раз.

В следующем посте я бы хотела поделиться теми навыками и настроями, которые позволяют мне работать с личными травмами. Что помогает двигаться вперед, когда бывает трудно. Этакие лайфхаки в работе с личной травмой в расстановках:)

Я хочу рассказать о том, как я работаю с травмой в расстановках.
#травма
Обычно под работой с травмой имеют ввиду работу с личной травмой, и именно об этом я и буду писать.

Особенность расстановочной работы в том, что изначально я не знаю, в какую конкретно травму мы попадем: личную, семейную или родовую.

Если заранее настроиться на клиента, то с большой вероятностью можно увидеть, какая.

Личная травма, в отличие от семейной и родовой, будто бы цепляет каждую клеточку клиента. С семейными и родовыми тоже больно, но шире и и скорее тут часто работа на понимание процессов, которые происходили где-то и с кем-то еще.

Что значит пройти в травму в расстановке? Это значит по резонансу с текущей ситуацией выйти на прошлую историю. То есть запрос может быть абсолютно любым: про работу, домашних животных или партнера, а мы при этом пройдем в травмирующую историю в прошлом и непрожитые чувства, незавершенные процессы или отколотые части личности.

Прямой связи обычно нет. Сцепка историй происходит по косвенному признаку. Например, сбитый в аварии папа 20 лет назад и не могу продать машину в 2017. Эта ситуация намеренно вымышленная, но на ее примере я могу показать, с какими примерно сцепками я встречалась. И уже знаю, что можно спросить, чтобы расцепить эти истории и работать уже непосредственно с травмой отдельно.

Но чтобы вообще встретиться в работе с травмой, необходимо определенное пространство, на мой взгляд. Если такого пространства нет, то травма не проявится. 
При этом заказать работу с травмой вряд ли возможно. Скорее, как в расстановках вообще: мы открываемся тому новому, что придет. И иногда это бывает работа с личной травмой. Возможно, у того, кто лучше "наточен" на личную травму, будет больше возможностей создавать такое пространство, где она откроется.

Видимо первое, из чего я начинаю работу с личной травмой - это быть в определенном состоянии. Состояние возможно благодаря личному опыту травм и личному опыту терапии, в том числе присутствии при терапии личной травмы, когда ученику передаются проходы работы с этим. Но определяющее, по-моему, это все таки личные настройки человека именно на этот канал решения проблем клиента.

Кстати, кому интересно, я писала статью о том, как технически создавать пространство для работы с травмой.
https://www.elenapodlesnykh.com/single-post/2016/…/22/trauma

Сейчас то, что написано в той статье я делаю автоматически. И в тексте скорее о внешних действиях в работе, но не о том, что происходит внутри расстановщика или терапевта. А это, на мой взгляд, определяющее. В этом вся магия:)

Потихоньку, как в работе с травмой, мы подходим к самому ядру работу: собственно, встреча с этим самым травматичным опытом. Меня спрашивали, как происходит возвращение утраченных частей души. Это тоже бывает в моей практике. Но не каждый раз это происходит именно так.

Конкретно о том, что я делаю, когда мы столкнулись с травмой, я расскажу в следующей истории. 
(Удивительно, как сложно подобраться к этому описанию. Будто, действительно, как в работе с травмой, сперва необходимо создать определенное пространство, из которого можно смотреть на травму и что-то с ней делать)

Второй пост о работе с травмой в расстановках. 
#травма
На этот раз я расскажу о том, какова предыстория моей работы с личными травмами в расстановках.

Я пришла в расстановки, читая и видя, что они в основном работают с родовыми и семейными историями. Я считала, что и я так буду работать.

А сейчас бОльшее количество расстановок у меня поднимают личные травмы клиентов.

Я думала, что это связано с тем, что я несколько лет проходила личную терапию у психотерапевта, специализирующегося на личных травмах. И именно этот опыт большими шагами улучшал мою жизнь. Поэтому я жадно впитала проходы и навыки из этого опыта.

Но вспоминая расстановки, которые делали мне, я вижу, что мне делали очень много расстановок на личные травмы. То есть эти темы доставались из моих полей как самые важные для проработки сейчас.

Я прошла небольшой двухдневный тренинг по работе с травмой у Светланы Яблонской. Остальное я брала у расстановщиков или самостоятельным обучением. В том числе да, я изучала о том, как возвращают частички души через шаманство.

Сейчас я скорее удивляюсь, если мы идем в родовую историю клиента. Я, действительно, сильно заточена сейчас на работе с личной травмой или с семейной. Но стараюсь не устанавливать жесткие направления в расстановке, и работаю с тем, что придет.

К слову, кармические расстановки и магические в моей практике не происходят. Хотя мне вспоминают, что как-то мы прошли в прошлую жизнь, как я говорили в расстановке. Но я это слабо помню. И этого уровня сейчас не касаюсь. А только того, как работать с личной травмой, которая открылась по резонансу в расстановке.

И так мы ближе подходим к самой технике работы с травмой, которой я пользуюсь, и о которой расскажу в следующем посте.

А сейчас: спасибо за внимание к моей истории работы с личной травмой.